Мы очень много общаемся с родителями подростков. Иногда даже большую работу приходится проводить с ними, а не с самими ребятами. От того, насколько чутко и понимающе отреагируют взрослые на вопросы детей, зависит очень много в дальнейшем самоопределении ребенка.

Сегодня хотим поделиться с вами историей, которую прислала нам мама участницы одной из наших программ. Мы сохранили ее стиль изложения, и, конечно же, публикуем с разрешения автора. Изменили только имена. Обратите внимание, как аккуратно мама избежала конфликта, сместив акценты в разговоре, и в результате смогла сохранить диалог с дочерью.

Эля пришла из школы, и, не разуваясь, швырнула свой рюкзак через весь коридор прямо в дверь своей комнаты. Рюкзак со свистом боевого снаряда пролетел за моей спиной и врезался в дверной проем, поражая врагов ужасающим хрустом лопнувших линеек и ручек.

Знаете, это очень хорошо, что до подросткового возраста ты с ребенком проходишь и кризис 3-х лет, и кризис 4-х, 5-ти, 6-ти и т.д. Потому что к этому моменту ты уже научился сдерживать первую (и самую эмоциональную) реакцию на подобные выходки. Именно поэтому первые несколько минут я заставляю себя как ни в чем не бывало продолжать заниматься своими делами и лишь потом, собравшись с мыслями, выхожу на разведку.

Проблема

Узнать больше об образовательных решениях, которые мы разрабатываем для корпоративных заказчиков

1

Я не спеша, даже позевывая, выхожу из комнаты и гляжу, как Элька, уткнувшись в коленки, стаскивает кеды. Оцениваю обстановку. Надулась. Молчит. Переживает из-за рюкзака. Что-то случилось.

— Привет! – говорю как можно нейтральнее. Молчит и сопит сильнее. – Мда, а я-то думала, что сегодня ты с радостью прибежишь домой помогать мне убираться на антресолях…

Обходной маневр: на антресолях таятся старые любимые игрушки – последние из могикан, папины ракетки для настольного тенниса, о которых давно мечталось, и многие другие сверхценности. Но в ответ – только более глубокое и возмущенное сопение.

— Нет, слышь, ты че такая дерзкая, а? – напеваю я демонстративно-подражательно, слегка толкая дочку плечом. Элька хрюкает, сдерживая смех, и, наконец, заговаривает:

— Ну, мам! Тут все так сложно, а ты со своими шуточками!

— Чаю, сэр? – изо всех сил играю в беззаботность.

— Пойдем, — махнула рукой дочь, и мы идем на кухню, чтобы уже там, грея руки об огромные чашки с чаем, наконец-то толком поговорить.

Оказалось, что проблема в самом деле нешуточная. Лучшие друзья из класса уже давно разобрались с проблемой «кем быть» и обзавелись собственной стратегией успеха.

Для Кирилла родители уже оплатили поступление в престижный вуз на престижную специальность и вообще сказали: «Сынок, ты только не волнуйся, деньги есть – во всем поможем».

Лена продолжит семейную династию – будет поступать в мед, и никаких вариантов.

А Светка назло всему миру идет в театральный: мать ее валерьянку пьет и рыдает, а Света наслаждается этим, как сногсшибательным успехом своей первой роли.

И только моя Элька – не у дел: и без денег, и без династии, и вообще понятия не имеет, кем ей хочется стать.

Какого цвета мир без испытаний?

2

— А мне Кирюху жалко, – говорю я.

— Почему? – искренне удивляется Эля.

— Потому что его лишили инициации.

— Чего-чего лишили?

— Инициации. Это с давних времен повелось – всегда повзрослевший молодой человек должен был доказать свою зрелость и силу обществу и самому себе. Доказать, что он на многое способен, потому что может справиться с серьезным испытанием. Не справился – ходи в первый класс.

Сегодня одним из таких испытаний является поступление в вуз. А Кирилла уже «поступили». Но он-то знает, что сам не справился. И преподаватели знают. И родители – знают. И для всех он так и будет сопливым мальчишкой, даже когда диплом получит. А как это: жить с мыслью, что ты ни на что не годен без родительских денег? Я думаю, не сладко, да?

— Да, — грустно протянула Эля. – Как будто в серой вате живешь.

Птица без крыльев

3

— Положение Лены немногим лучше, – уточнила я. – Скажи, она сильно хочет медиком стать?

— Не слишком. Но она как-то и не задумывалась никогда, что может быть кем-то другим…

— То есть что такое «проблема самоопределения», Лена пока не знает? Что ж, может быть, так и не узнает никогда. Так и проживет спокойную, безопасную чужую жизнь. Станет врачом: не очень хорошим, средненьким. Потом устанет от однообразной тяжелой и скучной работы, обозлится. На родителей будет обижаться: за то, что вместо живого жизненного полета подарили ей иллюзию движения.

— А если станет искать себя?

— Что ж, это в любом возрасте неплохо. Однако подумай, как сложно будет переводить свою жизнь совсем на другие рельсы.

По дороге к пропасти

4

— А Светин случай, уж ты меня прости, это совершенная глупость! Ну, какая из Светки актриса-то, когда она в компании из трех человеке боится высказаться?

— Она даже плакала, когда нужно было на сцене постоять на 9-е мая, тоже от страха!

— Вот-вот! Это опасно, в конце концов, что-либо делать в жизни «назло»! «Назло соседу прыгну с крыши» – так получается? Очевидно, у Светы проблемы в отношениях с мамой, что и заставляет ее так себя вести. Но она уже взрослый человек, школу заканчивает. Пора рискнуть – и взять ответственность за свою жизнь на себя, сделать осознанный выбор.

— Эх, как его сделать-то? – вздохнула Эля над пустой чашкой.

— Непросто, конечно. Могу подсказать только одно: жизнь должна быть вкусной! Такой вкусной, чтоб просто слюнки текли! Чтоб в 6 утра каждый день подскакивать с нетерпением, потому что снова нужно заниматься любимым интересным делом.

— Как ты? – улыбнулась Эля.

— Ну, я чаще не подскакиваю, а сползаю…. – Делаю испуганные глаза. – Или ты в том смысле, что уже замечаешь у меня периодическое слюнотечение?

Дочь хохочет, целует меня, и обещает спокойно подумать, от какого дела ей становится жить все вкуснее и вкуснее.